Антикоррупционный портал НИУ ВШЭ
Повышение прозрачности и возрождение смертной казни: как коронавирус влияет на сферу противодействия коррупции

В условиях пандемии рассказываем о том, какие меры реагирования на потенциальные связанные с этим коррупционные риски принимаются отдельными странами.

Разразившаяся пандемия коронавируса COVID-19 несет в себе множество возможностей для коррупционных проявлений: сосредоточение ограниченных ресурсов в руках узкого круга лиц повышает риски вымогательства и взяточничества, а также нарушений в сфере государственных закупок (прежде всего – закупок лекарств и медицинского оборудования, выполнения различного рода исследовательских работ, строительства больниц и обеспечения содержания пациентов), доступ к конфиденциальной информации в период массовой паники и экономического упадка создает условия для злоупотребления должностным положением, введение карантина останавливает судебные разбирательства, ограничение взаимодействия между странами способствует снижению темпов международной кооперации, в том числе в делах о трансграничной коррупции, и тормозит межгосударственные расследования.

Осознавая потенциальные негативные последствия, некоторые страны уже сейчас разрабатывают меры, направленные на противодействие коррупции в условиях пандемии.

Так, в ЮАР было принято решение о формировании специальных антикоррупционных подразделений, состоящих из сотрудников органов прокуратуры. Подробности о работе таких подразделений еще не были озвучены, однако целью их создания власти назвали оказание помощи судебным органам для ускорения процесса преследования и вынесения обвинений в отношении лиц, подозреваемым в коррупционных преступлениях в связи с эпидемиологическим кризисом.

К таким преступлениям, в первую очередь, будет относиться хищение средств, выделенных правительством страны на борьбу с пандемией, а также нецелевое расходование таких средств, за которое предусмотрен штраф в размере потраченной суммы плюс 10%. Власти страны также планируют наказывать компании за ненадлежащее использование средств, предоставляемых им государством для оплаты труда работников в условиях карантина. Кроме того, компании будут привлекать к ответственности за необоснованное завышение цен: уже сейчас в ЮАР расследуется 11 подобных случаев в отношении компаний, продающих медицинские маски, дезинфицирующие средства и иные подобные товары. Компаниям грозит штраф от $1 млн. до 10% их годового оборота, а вовлеченным в неправомерную деятельность физическим лицам –  до 1 года тюремного заключения.

А в Индонезии власти предлагают вернуть смертную казнь как форму наказания за коррупционные преступления: об этом заявил Фирли Бахури (Firli Bahuri), руководитель главного антикоррупционного органа страны – Комиссии по борьбе с коррупцией (Corruption Eradication Commission). Возможность применения высшей меры наказания предусмотрена Законом №31 от 1999 года «О борьбе с коррупционными преступлениями» (Eradication of the Criminal Act of Corruption) в случае «наличия определенных обстоятельств» (часть 2 статьи 2). Хотя до настоящего момента в государстве ни разу не применялась смертная казнь, Фирли Бахури, а также Министр юстиции и прав человека страны Йасонна Лаоли (Yasonna Laoly) предупредили о том, что «коррупция во время бедствий карается смертью».

В Нигерии представители гражданского общества требуют принятия государством мер по обеспечению прозрачности во время эпидемии: они направили президенту страны открытое письмо с просьбой поручить Комиссии по экономическим и финансовым преступлениям (Economic and Financial Crimes Commission – EFCC) и Независимой комиссии по борьбе с коррупционными практиками и иными связанными преступлениями (Independent Corrupt Practices and Other Related Offences Commission – ICPC) контролировать расходование средств, выделенных на борьбу с коронавирусом, и обеспечивать привлечение к ответственности лиц, виновных в хищении или нецелевом расходовании таких средств.

При этом одной из главных сфер, требующей обеспечения прозрачности, особенно в текущих условиях, является осуществление государственных закупок. Так, подразделения Transparency International из стран Латинской Америки выпустили рекомендации по снижению коррупционных рисков в рамках осуществления государственных закупок, первая из которых – обеспечение максимальной открытости информации о закупке на всех этапах: от планирования до исполнения контракта.

Однако, некоторые принимаемые государством меры могут значительно снизить прозрачность системы государственных закупок в условиях пандемии.

Так, Transparency International уже выразила обеспокоенность в связи с принятием Бразилией Временной меры №928 (Medida Provisória nº928 de 2020), предусматривающей приостановление реагирования на запросы о доступе к информации со стороны:

  1. государственных органов, служащие которых находятся на карантине или удаленной работе, а обработка запросов требует их присутствия для предоставления необходимой информации,
  2. государственных органов, которые принимают непосредственное участие в преодолении кризиса, вызванного коронавирусом.

По словам TI, вопросы вызывает второй пункт установленных ограничений. С одной стороны, введение подобной меры понятно с точки зрения необходимости сосредоточить имеющиеся человеческие ресурсы на борьбе с вирусом. С другой стороны, ограничение доступа к информации о деятельности структур, распоряжающихся государственными финансами в условиях пандемии, может создать почву для злоупотреблений и хищений, особенно учитывая, что документом не определено, какие структуры считаются «принимающими участие в преодолении кризиса», и гипотетически к этой категории можно отнести все государственные органы страны.

Отдельные принятые Россией меры также создают угрозу обеспечению прозрачности процедуры государственных закупок. Так, 19 марта было объявлено о том, что «распространение коронавирусной инфекции <…> носит чрезвычайный и непредотвратимый характер, а значит, является обстоятельством непреодолимой силы» (см. соответствующее письмо Минфина России). В этой связи в условиях, когда из-за пандемии в стране был введен режим повышенной готовности, заказчики получили право осуществлять закупку товаров, работ, услуг у единственного поставщика без проведения конкурсных процедур на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Федерального закона от 5 апреля 2013 году № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Одновременно ФАС России направил письмо в свои территориальные подразделения с соответствующим уведомлением о допустимости закупок у единственного поставщика в текущей ситуации. Данные обстоятельства создают высокие риски злоупотребления подобным основанием отказа от конкурсных процедур, распределения государственных контрактов в пользу аффилированных с должностными лицами компаний, ненадлежащего расходования средств государственного бюджета.

Темы
Гражданское общество
Коррупция в сфере государственных закупок
Меры ответственности
Прозрачность

Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта НИУ ВШЭ и большего удобства его использования. Более подробную информацию об использовании файлов cookies можно найти здесь, наши правила обработки персональных данных – здесь. Продолжая пользоваться сайтом, вы подтверждаете, что были проинформированы об использовании файлов cookies сайтом НИУ ВШЭ и согласны с нашими правилами обработки персональных данных. Вы можете отключить файлы cookies в настройках Вашего браузера.